Для пользователей


Уже работаете с нами?

войти   Регистрация Напомнить пароль

добавить объявление

Личность: Андрей Андреевич Кандрёнков

Текст: Даниил Марченко

Без малого 20 лет руководства областью, беспрецедентное развитие промышленности, сельского хозяйства и культуры, лучшие кадры страны и изящные управленческие решения... Почему мы почти ничего не знаем об этом человеке?

Ранние годы Кандрёнкова погружают нас в мир мордовских топонимов. Родился будущий начальник Калуги в 1915-м в местечке с непонятным, но патриотичным названием Русский Шебдас. Вообще Шебдаса там два, есть еще и Татарский, а имя обоим населенный пунктам дал протекающий рядом ручей. Образование Андрей Андреич получал уже в Кемле - селе покрупнее, где в 1937 году закончил местный сельхоз техникум и стал агрономом.

Проработав по специальности около года, он переключается на общественную работу и в 1939 году проходит обряд номенклатурной инициации - вступает в партию. Это открывает прекрасные перспективы, и вплоть до сорокового года Кандрёнков занимает должность замдиректора машинно-тракторной станции.

Карьера талантливого управленца идет в гору, теперь он работает по комсомольской линии, да так, что уже к 1942 году становится заведующим отделом Московского обкома ВЛКСМ.

В 1943 Кандрёнкова призывают в армию, а через год он заканчивает военно-политическое училище в Иркутске и на фронт попадает уже в качестве командующего батальоном. На войне Андрей Андреевич, можно сказать, продолжил политическую деятельность в должности парторга. Точку в армейской жизни Кандрёнкова поставило серьезное ранение, после которого он попал в госпиталь и был демобилизован.

В 1945 году Кандрёнков возвращается в Московскую область. Теперь он окончательно выбирает для себя партийную работу и вплоть до середины 50-х последовательно возглавляет несколько подмосковных горкомов: Раменский, Ногинский, Каширский. Здесь он в основном занимается знакомым для себя делом — развитием, а точнее, восстановлением подорванного сельского хозяйства. А в 1957-м партия решает перевести Кадрёнкова в столицу. Правда, не государства, а образованной за 13 лет до этого Калужской области.

Начал Андрей Андреевич с должности Второго секретаря обкома, то есть фактически стал вторым человеком в области. В 1959 он получил приличествующее начальнику такого ранга высшее образование, окончив Московскую ветеринарную академию (в 1976 стал кандидатом экономических наук), а спустя два года возглавил регион. Правда, в 1963-м позиции Кондракова несколько пошатнулись вследствие хрущевского ноу-хау — разделения обкомов на промышленные и сельские. Скрепя сердце, Андрей Андреевич горячо поприветствовал это решение и занялся тем, что еще осталось в его полномочиях — любимым сельским хозяйством. Конечно, такой передел власти привел к некоему подобию того, что нынешние политологи называют «войной башен». Но к этому времени Кандрёнков уже закаленный аппаратчик, и аграрно-индустриальное противостояние заканчивается в его пользу. Административная реформа оказалось недолгой, и уже в следующем году Хрущев возвращает все «как было», и Андрей Андреевич — теперь уже полновластный Первый секретарь — вновь благодарит Никиту Сергеевича, теперь уже за укрепление единства партии.

В трудовой книжке Кандрёнкова это стало последней записью, регион он возглавлял вплоть до выхода на пенсию в 1983-м. Здесь мы не будем подробно останавливаться на вопросах развития сельского хозяйства, хотя для Первого секретаря это было важнейшим направлением. Работавшие в те времена журналисты даже утверждают, что он читал только соответствующую полосу газет, но верится в это с трудом. Впрочем, что село пользовалась особым расположением Кандрёнкова — факт неоспоримый. К примеру, на совещаниях по строительству он всегда первым делом интересовался, как идет возведение объектов в сельских поселениях, и уже после переходил к остальной повестке. В области в это время было больше 400 колхозов и совхозов, появлялись так называемые колхозы - «маяки». В деревнях активно шло жилищное строительство, развивалась социальная инфраструктура. Есть много воспоминаний, как главный человек в области лично посещал те или иные хозяйства с проверкой, порой появляясь неожиданно для начальства. Необходимо было выполнять продовольственную программу. Ее стратегическая важность вместе с партийной любовью к эффектным показателям породили борьбу за «калужский миллион», то есть миллион тонн зерновых в год. До психологически важного рубежа в то время дойти так и не удалось, но в 1979 были собраны вполне солидные 780 тысяч тонн.

В управленческом деле во главу угла Кондренков ставил кадры. Подбирал людей очень тщательно, вел по карьерной лестнице, занимался их образованием и повышением квалификации. Но грамотные специалисты требовались не только уютному кругу номенклатуры, но и калужским предприятиям. Решением стало открытие в городе вечернего факультета МВТУ им. Баумана, для которого пришлось «обидеть» техникум пищевой промышленности, отобрав строящееся четырехэтажное здание. Теперь подготовка инженеров могла идти без отрыва от производства. Часть преподавателей выписали из головного вуза, часть — из местных учебных заведений, разбавив их ведущими специалистами калужских предприятий. Занятия шли в две смены, как в «Большой перемене». Для региональной промышленности такого образовательного формата было явно недостаточно, и начались переговоры об открытии в городе полноценного филиала. Выражаясь бюрократическим языком, все упиралось в материально-техническую базу. Совет Министров СССР выделил деньги на строительство еще одного здания, его закончили в 1963-м, но и этого было мало. В 1966-м администрация города передала филиалу корпус, ранее принадлежавший Всесоюзному научно-исследовательскому институту тары и упаковки. Другие здания пришлось строить уже собственными силами. Кандрёнкову удалось убедить наши ведущие заводы — Турбинку, КЗТА, КАДВИ в том, что если они хотят получать хороших специалистов, то должны сами возвести новые корпуса. Кстати, нынешнее главное здание Бауманки, на котором висит единственная в области почетная доска Кандрёнкову, было передано университету уже при приемнике Андрея Андреевича, Уланове. Тогда же это был Калужский обком. При Уланове же открыли и сельхоз академию, о которой так мечтал Кандрёнков.

Безусловно, одной из самых ценных кадровых находок Первого секретаря стал главный архитектор области Евгений Киреев (ему посвящена большая статья в Калугахаусе №3 (23) за 2015 год). Он уже сделал себе имя в аналогичной должности в Оренбурге и хотел перебраться поближе к своей родной Москве. На услуги Киреева претендовало несколько регионов, но Кандрёнков сумел его убедить сделать выбор в пользу Калужской области. Не последнюю роль в этом решении сыграло и то, что область готова была предоставить место и жене Киреева, работавшей судьей. В итоге аппаратчик и архитектор создали вполне устойчивую систему: Киреев получил известную творческую свободу, а Кондренков защищал его по партийной линии, убирая под сукно жалобы недоброжелателей.

Первой крупной работой новоиспеченного главного архитектора стало строительство Музея космонавтики. Вернее, был объявлен открытый конкурс, который выиграла группа московских архитекторов под руководством Барина. Музей предполагалось поставить по центральной оси парка над обрывом к реке, где раньше находилась деревянная губернаторская дача. Но стало понятно, что в этом случае будет закрыт отличный вид на долину Яченки и сосновый бор, так что для строительства выбрали новый участок. На этой стадии к работе и подключился Киреев, занимавшийся адаптацией проекта под другой ландшафт. От закладки первого камня Гагариным в 1961 до торжественного перерезания красной ленточки Кандрёнковым прошло 6 лет.
Киреев получил возможность очень серьезно изменить город и принялся за дело. Он вместе с постоянным соавтором Перминовым реконструирует, а фактически создает заново Социалистическую площадь, впоследствии ставшую площадью Победы. Этот ансамбль, эффектно раскрывающийся на церковь Косьмы и Домиана, получил несколько престижных наград. Благодаря Кирееву в городе появились новые скверы: Мира, 50-ти летия ВЛКСМ, Медсестёр. И конечно же площадь 600-летия Калуги — знаменитый Шарик.

Кандрёнков, как бывший фронтовик, инициировал создание в области множества воинских мемориалов. И доверял он это, конечно, в основном Кирееву. Так появились памятник на Безымянной высоте у села Рубеженка, Ильинские рубежи, мемориальный комплекс в Юхнове, Курган Славы в Малоярославце и ряд других композиций.

Интересно, что Стояние на Угре как калужский бренд тоже начали создавать во времена Кандрёнкова. В 1980 году калужская делегация была в Тульской области по случаю 600 летия Куликовской битвы, и один из представителей завел с художником Ильей Глазуновым светскую беседу о том, что неплохо бы и в Калуге открыть музей наподобие «Куликова поля». Живописец подошел к вопросу более основательно и начал узнавать, выделено ли место под проект, каков бюджет и прочие детали. Ответа, разумеется не получил, но идея не затерялась, за воплощение взялся ­Киреев и придумал своих богатырей, которых установили неподалеку от моста через Угру.

Успех и политическое долголетие Кандрёнкова во многом были убусловлены большими связями в ЦК и министерствах. Это позволяло ему, как сказали бы сегодня, привлекать в регион государственные инвестиции. Поскольку многие предприятия работали на оборонку, то и решались такие вопросы на уровне военных министров. Так, к примеру, в городе появился завод «Тайфун». Создавались научно-исследовательские институты: КНИИТМУ, ВНИИМЭТ. Новые предприятия обрастали жильем и социальной инфраструктурой, вокруг них строились микрорайоны.

К слову о микрорайонах. Согласно Генплану 1966 года, именно они сменили кварталы в качестве планировочной единицы. Концептуально этот проект очень близок нынешнему Генплану. Город должен был двинуться в сторону Правого берега, где предполагалось разместить до 40% населения. При этом жилые функции района должны были совмещаться с ­промышленными. Левобережная часть должна была расти в основном на север. План оказался не очень удачным. Промышленные предприятия, вокруг которых должен был развиваться Правый берег, в итоге были размещены в Северной промышленной зоне города, к тому же старые предприятия расширились быстрее, чем на это рассчитывали проектировщики. Уплотнительная застройка мешала прокладке транспортных магистралей и порой грубо вторгалась в историческую ткань города.

За счет дешевых панельных технологий удалось добиться заметного роста жилищного строительства: в Калугу пришли хрущевки. К примеру, еще в 1955 году в городе было сдано всего 15 тыс. кв.м. Жилья, в 1957 — 43 тыс., а в еще через 10 лет — 72 тыс. кв.м.
В 1965 году был построен мост через Оку. Средства на него помог найти случай. Оказалось, что в Калуге жила первая учительница Хрущева — Лидия Шевченко. Путь к новому мосту было решено проложить через сентиментальность генсека, и вот уже первая учительница пишет письмо своему самому влиятельному ученику. По одной из полулегендарных версий, сентиментальность решили подстраховать еще и амбициозностью Никиты Сергеевича, сказав ему, что по мосту будут гнать скот на мясокомбинат, и это поможет обойти Америку по выпуску мясной продукции. Так или иначе, но план сработал и деньги на строительство были выделены. Кроме того, при Кандрёнкове город обзавелся аэропортом и вторым железнодорожным вокзалом.
...Кандрёнкова неожиданно сняли с должности в 1983 году, когда в разгаре было строительство нового здания обкома. Из калужской квартиры на Комарова он переехал в Москву — для лишившихся должности руководителей высшего звена это было неписаным правилом. Там он и жил на пенсии до конца жизни. Умер Кандрёнков в 1989 году, не застав окончательного краха страны, на которую работал всю жизнь.

Разумеется, будет общим местом сказать, что Кандрёнков — фигура противоречивая. Почти четверть века у власти, хрущевско-брежневская закалка — при таких вводных оставаться однозначным невозможно. А при руководящей роли партии очень сложно вычленить личные идеи и заслуги. Однако, несмотря на очевидную значительность этой фигуры, историческая память почему-то вытесняет ее в какое-то историческое бессознательное. При этом типологически Кандрёнков должен быть близок нынешней власти, тем более мы видим возвращение к его рецептам. В регионе открываются филиалы многочисленных вузов, а уже укоренившиеся вводят новые специальности. Вновь появился акцент на сельхозку, по-прежнему строятся заводы и привлекаются инвестиции, теперь, правда, все больше частные и иностранные. Да и возрожденный аэропорт теперь тоже стал международным. Появляются новые пафосные монументы, растет правобережная часть города. То явно, то не слишком очевидно, но кандрёнковские начинания перезапускаются, а значит, стоит вспомнить и самого Андрей Андреевича.